Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:01 

8912-ая ночь

Моя безумная звезда ведёт меня по кругу
Ни толкового оформления, ни толковых мыслей, но да будет так. Пока так. Во всяком случае оформление — штука, которую всегда можно попытаться исправить.

А потом, чуть позже, надо натворить каких-нибудь графических штук и, гордо засчитав их за аватары, поставить на профиль, чтобы он не был столь пуст и беден, что вызывает, во всяком случае у меня, не то жалость, не то тоску.

И можно будет писать здесь что-нибудь разное: что найдётся, что случится, что вспомнится или придумается. И, возможно, не только писать.

Но это в планах, а пока я мыслями вся ещё еду в поезде на верхней полке и сплю под всеобщее сопение. И мне хорошо, но только где ж тут толковости взяться.

@темы: бестолковщина, ночь, город засыпает

01:07 

Мода всё меняет

Моя безумная звезда ведёт меня по кругу
А ещё порой весьма-весьма забавляет. Тем сильнее, чем больший трэш она извергает на подиумы и с них.

Наткнувшись и поглядев на её плоды, собранные на какой-то из Fashion Week, я подумала, что если тот мужчина из Шуваловского лесопарка был просто заядлым модником. Мы чуть ли не историю жизни и пронзительную судьбу страдающего богача углядели за его колготками и юбкой, а он-то всего лишь знает, что предлагают носить мужчинам в нынешнем сезоне люди с фантазией и, возможно, тяжёлыми наркотиками.
Вдруг капрон и плиссированная юбка — это российская адаптация, например, такого:

Осторожно, мода

Но, признаюсь, больше всего меня покорил этот наряд. Судя по всему, выходной костюм психически неустойчивого строителя-социофоба:

Осторожно, мода?

Детская присказка «Я в домике» только что обрела для меня материальное воплощение.

@темы: остановите планету, ночь, город засыпает

22:30 

Менялась власть, но не менялась

Моя безумная звезда ведёт меня по кругу
Я как-то благополучно прокатилась мимо всей той политической выборной суеты, которая сует: в Питере не было никаких выборов, никаких плакатов с кандидатами, никаких активно и пассивно агитирующих — во всяком случае мне они не попадались, хотя, конечно, петербуржцам должно быть не всё равно, и особо сильно их должны волновать выборы в городе М.

Всё это, помимо многого другого, тоже было здорово; в Москве-то последний месяц сквозь наёмный персонал потенциальных слуг народа было не протолкнуться, особенно их концентрация возрастала на входе-выходе из подземных переходов и метро. Если не получалось обойти этот люд, я тут же становилась обладательницей вороха макулатуры, рассованной по сумке, — мне либо безмолвно вручали агитационные штуки в руки так, что отказаться казалось возможным, лишь бросив их прямо на месте, либо протягивали и смотрели с такой печалью, что я брала их сама — под такими взглядами я себя чувствовала их почти последней надеждой. В тех же места иногда появлялись шумные субъекты, готовые броситься наперерез, выкрикивая при этом «Голосуйте за...». Не знаю как везде, но рядом с моей работой такой «за Навального» обитал, и каждый вечер приходилось огибать его на входе в подземку.

Иногда обойти было в принципе невозможно, потому что некуда: один раз видела, как газеты раздавали прямо в вагоне метро. Некий жизнерадостный парень предлагал их всем на пути от первой двери вагона до последней, впрочем делал это почти ненавязчиво; мне он протянул её с настолько заговорческим видом, вроде «бери — не пожалеешь» или «смотри, что покажу», что я решила не прикидываться существом без рук и взяла. Кстати, да, хотя бы за одного кандидата агитировали всё-таки во имя идеи, а не денег: по крайней мере раздачей газет и листовок за Навального занимались волонтёры, агитировали на всю улице, надо думать, тоже.

И это были моменты моего самого близкого столкновения с выборами мэра, к которым я, человек из Подмосковья, никак не отношусь.

Но потом настал день инаугурации, и понеслось.

Поскольку наша компания является подрядчиком одного из московских ГУПов, а на очередной добровольно-принудительный митинг нужна была массовка, шансов туда не попасть было немного и у немногих: сверху свистнули — люд призвали. Сейчас этим уже, наверное, никого не удивить, но я всё-таки удивилась.

Впрочем, мне повезло вовремя заболеть накануне и пробыть бледной немочью весь следующий день, чтобы меня пощадили. Остальные были обречены, на собянинг увезли почти всех сотрудников. Ближе к ночи я узнала, как это было, мне рассказали о холоде, пробках, ценах на бутерброды, заблокированной связи на территории всего Парка Победы, о том, как было перекрыто ближайшее метро и всем пришлось нехило так прогуляться, чтобы вообще попасть домой.

Москва и москвичи

Собственно, и чему я только удивилась тогда, знала же, что мою подругу, которая работает в московской энергетической компании, в своё время отправляли радоваться за новоявленного президента Путина. За Собянина ей тоже пришлось порадоваться; как и в предыдущий раз, всё это происходило вечером в день выборов и до оглашения официальных результатов. Вот такие политические пироги.

@темы: смеркалось, остановите планету

23:23 

Время нытья

Моя безумная звезда ведёт меня по кругу
Сегодняшний спонсор ухода с работы вовремя — упавший во всём здании интернет. Ждём в гости чаще.

По такому случаю в очередной раз подтвердилось печальное: во сколько бы я не ушла с работы, приезжаю всё равно не раньше начала девятого в хороший день, и два часа дороги — это моё персональное проклятье, которое снять можно только вместе с кожей, например. Ну или другими не менее радикальными способами вроде смены работы, места жительства или — хотя бы! — покупки вертолёта. То есть что-то из этого было бы (и есть) вполне себе альтернативой и выходом из этого круга Ада, если бы не нежелательность таких перемен — не считая покупки вертолёта, но себе я могу позволить разве что радиоуправляемый.

Жить в Москве — нет, спасибо, не смогу: никогда не тянуло в этот город, он так и остался для меня чужим, к тому же стал слишком многолюдным, многонациональным и непосильно жилищно затратным.
Менять работу — нет, не хотелось бы, мне здесь нравится, интересно и, главное, чаще всего уютно.
Ныть — да, пожалуй, других идей всё равно нет, кроме как сбежать куда-нибудь от усталости и апатии, от вечно сонного состояния, от желания что-то сделать и отсутствия сил на это, от почти постоянной головной боли, которой никогда не было прежде, от четырёх часов дороги на каждые сутки жизни, от кишащего мерзостью и неадекватностью метро, от вынужденно заданного ускорения, только чтобы выгадать себе лишние минуты в покое.

И так, наверное, живёт большинство. А я... а что я? Я задолбалась.

И, да, почему бы не написать по такому случаю в дневничке.

@темы: ночь, город засыпает, в страданиях душа разумное, безличное

16:03 

От Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы

Моя безумная звезда ведёт меня по кругу
Пожалуй, самым удивительно-приятным открытием последних недель стало переменившееся отношение мамы к моим поездкам в другие города и довольно спокойное принятие мысли, что однажды я могу переехать куда-нибудь значительно дальше Москвы.

Ещё полгода назад, когда я впервые решилась отправиться в поездку самостоятельно и купила билет в Питер, на меня обрушилось три тысячи вопросов в разных вариациях: с кем («Зачем тебе ехать туда одной?»), к кому («Почему ты едешь к незнакомым людям, о чём ты думаешь? Нет, то, что ты знаешь их по интернету n-ое количество лет не делает их знакомыми») и зачем («Ты же была в Петербурге, зачем ехать снова?» — «Да, но мне было десять лет, и я ничего не помню»). Вопросы мама разбавляла занятными комментариями, вроде: «Прежде чем покупать билеты и ставить перед фактом, надо было узнать согласны ли мы» — «И ты бы согласилась?» — «Нет, конечно». Спасибо папе, который к происходящему относился на порядок спокойнее, хотя и не был рад и тоже спрашивал странное; зато после ответов и объяснений он просто пожал плечами и сказал, что не возражает. В отличии от мамы: она не одобряла, но тогда не стала препятствовать.

Она была и против того, чтобы я поехала в Питер на новогодние праздники: вначале совсем на Новый Год, то после слов «Если ты уедешь, мы ничего не будем праздновать», мне пришло отказаться от этой затеи и перенести отъезд на 1 января; потом я слушала про то, что «Пять дней — это долго, так нельзя. В гости прилично приезжать на пару дней». Но праздники были долгими, я не хотела проводить их дома, и ей пришлось смириться. В конце концов тогда я обсудила всё заранее.

А как она была против поездки в феврале, когда причина была одна — мне хотелось сбежать из опостылевшей Москвы туда и к тем, с кем мне хорошо, тепло, уютно и весело. Это было два долгих и сложных разговора, первый из которых не привёл ни к чему, кроме вытрепанных разговором нервов: «Мы родители, ты ребёнок», «Никуда ты больная не поедешь» — «Я же уже выздоравливаю» — «Нет» и прочее в духе идиотизма. Ко второму я запаслась спокойствием, пообещала, что следующие полгода не будет никаких разговоров про поездки в Питер, что я буду умницей и сяду за подготовку диссертации, убедила, что одни выходные вне дома на это никак не повлияют, и всё-таки смогла добиться подобия согласия.

Во время моих отъездов она звонила и задавала забавные вопросы, вроде, а не обижают ли меня в гостях. Когда я возвращалась, мне рассказывали, как сильно скучали они, как скучало моё пуделиное чудовище, которое все дни лежало у порога и ждало меня — и я чувствовала себя ужасным человеком, в том числе и потому, что вообще не успевала соскучиться по родителям (а вот по собаке скучала, да, но он лапушка, плюшка и не драматизирует) и уже хотела сбежать назад.

Да, мама всегда была против — это казалось аксиомой. И я, думаю, понимаю почему: я всегда была домашним ребёнком, и на этом фоне то, что мне уже близится 25 лет, её не волнует, потому что я всё равно остаюсь домашним ребёнком, который обычно проводит свободное от работы время за компьютером, книгами, почеркушками — в любых делах, но дома; и даже если я не могу добраться до своей подмосковной глуши после концерта или театра, которыми решила занять то самое свободное время, то всё-таки возвращаюсь на следующий день (за право на это я сразилась года три назад) и мама знает, у кого я остаюсь. Все прочие перемены она воспринимает со всем возможным неодобрением.

Но на этой неделе, когда я объявила, что защита магистерской переносится ажно на январь-февраль 2015 (при том, что занятий у меня нет уже семестр как), а значит, летом я свободна для белых ночей Питера — а также для игры, про которую пока решила не упоминать, — она вдруг не сказала ни слова против, она согласилась. Улыбнулась и просто сказала: «Хорошо, раз ты не занята». Уж не знаю, с чем это связано и к какому согласию и мнению пришли заботливые тараканцы в её голове, но мне от этого стало спокойнее и легче. Может быть, на этот раз обойдётся без боя и драмы. Может, у меня даже получится выбраться из Москвы до лета. И, может, всплывшая в другом разговоре мысль о том, что я могу переехать и это не для кого не станет трагедией и катастрофой, а будет просто немного грустным фактом, который скрасит возможность общения в скайпе и встречи, — это не просто слова, и так оно и будет.

@темы: безличное, истории на грани, прекрасное недалёко

Dagor Dagorath

главная